HOJUNG AUDENAERDE

ОРИГИНАЛ ИНТЕРВЬЮ ЧИТАЙТЕ НА САЙТЕ:

http://www.ashtangaparampara.org/hojung-audenaerde.html

 

Хожанг*, не могли бы Вы поделиться своим опытом с нами, как все складывалось у вас в жизни до йоги?

 

Этот момент. Здесь и сейчас.

Позвольте мне пояснить: когда я говорю о йоге, я говорю о состоянии йоги, которое только реально может быть испытано, хотя его очень сложно определить или описать ... Это такое состояние бытия и осознание единства и целостности, которое можно ощутить только в настоящий момент, это состояние йоги всегда присутствует, но мы о нем забыли и стали отдаляться от него, в каком-то смысле, это то, что мы всегда пытаемся запомнить и осознать, и вернуться к...

 

Итак, в этом интервью, когда я говорю о йоге, это то, что я имею в виду ... это всеохватывающее состояние йоги, которое не следует путать с различными ветвями, аспектами и практикой, которые помогают нам культивировать некий опыт йоги в виде принципов ямы и ниямы, асан и т. д.

 

«Здесь и сейчас» передают настоящий момент, а также прошлое и будущее ... так что, в каком-то смысле, здесь и сейчас всегда - состояние йоги, если мы можем в полной мере осознать его целостность. 

 

Прошу прощения за эту небольшую прелюдию, но я чувствую, что для меня важно четко понимать, о чем я говорю, когда говорю о йоге ...

Поэтому, отвечая на ваш вопрос скажу, что чувствовала, что всю свою жизнь, до тех пор, пока я могу вспомнить, я прекрасно осознавала, что нахожусь в состоянии не-йоги ... и это чувство появилось из-за моей личной жизни.

 

Я родилась в Тэгу, что в Южной Корее, а в 27 месяцев меня удочерили мои бельгийские родители, которые в то время жили в Риме, Италия, с моим старшим братом (который также был усыновлен в Южной Корее, хотя мы не являемся биологическими братом и сестрой). В год, когда нас усыновили, прежде чем эмигрировать в Соединенные Штаты, мы ненадолго переехали в Бельгию. В США в течение года мой отец работал приглашенным профессором в университете Висконсин-Мэдисон. После первого года, мои родители, чувствуя, что они так мало повидали в Соединенных Штатах, решили остаться подольше, что так или иначе отразилось на всей их оставшейся жизни.

Мой отец был инженером-электриком и академиком, и пока мы подрастали, мы переезжали в различные университетские города по всей Северной Америке, пока мой отец поднимался по академической лестнице: на запад, западное побережье, восточное побережье. Мэдисон был своего рода точкой опоры, поскольку мы несколько раз уезжали и возвращались обратно во времена моей юности, эта постоянная мимолетность усугублялась тем, что была частью многокультурной, многорасовой, иммигрантской семьи Соединенных Штатов конца 70-х и 80-х годов, оказавшей определенное влияние на мои перспективы и восприятие жизни, а также моего места в ней. Всю свою жизнь я чувствовала что не нашла места в этой жизни, так что очень и очень рано стала задаваться вопросами, такими как «Кто я? Откуда я пришла? Как я сюда попала? Почему живу? Что я должна делать? В чем смысл жизни? и т. д. ... ».

 

Понятно, что, будучи удочеренной, эти вопросы возникали не только из врожденного экзистенциального любопытства, но также были ответами, которые я искала в достаточно базовом, материальном плане: «Кто я? Откуда я родом? Кто мои биологические родители? Что я здесь делаю? и т. д. ... »

 

Кроме того, как вы понимаете, никто не должен был говорить мне, что я приемная дочь ... Я просто знала, это было очевидно, ведь мы с братом так отличались от наших европейских родителей, и я, в отличие от многих других приемышей, также имела немного информации о моем прошлом, поэтому я знала, что мои биологические родители живы и что фактически меня не разрешали удочерять, что, конечно же, поднимает еще большевопросов: «Почему от меня отказались? Что случилось с моими биологическими родителями? Почему они не хотят меня? Со мной что-то не так? Где они сейчас? и т. д. ...».

 

Так я росла, чувствуя себя очень и очень разбитой ... Все вокруг меня мне постоянно говорили, как мне повезло, что мне дали этот удивительный второй шанс в жизни, и кто знает, что со мной произошло бы, если бы я осталась в Корее, где, конечно же, я прожила бы в нищете и бедности; и что я должна быть благодарной за то, что была спасена от мрачной, неизвестной судьбы. Конечно, как ребенок я была очень впечатлительной, поэтому я боготворила своих родителей, ведь они были моими спасителями и я собиралась сделать все возможное, чтобы быть достойной их любви и быть образцовым ребенком, благодарным и отличным, поэтому я старалась преуспеть в том, чему была подвержена - образовании, музыке, спорте, искусстве и т. д. Я пошла в школу рано и закончила ее рано, поступив в университет в 16 лет; я играла на классической гитаре; на государственном уровне я выступала по плаванию, а на национальном уровне в кросс-кантри и легкой атлетике; я всегда был очень креативной, смотря на жизнь сквозь свою уникальную призму. Но в то же время я постоянно ощущала какую-то огромную пустоту и необъяснимые потери, о которых я никогда не могла говорить и озвучивать... Я чувствовала себя неловко в этой жизни и моей роли в ней, большую часть своей молодости, я хотела выглядеть как мои родители, которые были высокими и голубоглазыми, но в основном я просто хотела выглядеть как все вокруг и вписаться в это окружение. Я хотела выглядеть как то, к чему я принадлежала. Я хотела, чтобы люди перестали спрашивать меня, откуда я. Во мне стал проявляться очень большое деление, и я стала остро осознавать всю двойственность этой жизни, равно как и непостоянство ... 

Но это осознание не давало мне утешения, напротив - оно вызывало во мне страдания.  Была такая огромная пропасть между моим внутренним и внешним видом, между тем, как я себя чувствовала и какие чувства ожидают от меня люди, какой я была и как меня воспринимали,наблюдаемый или наблюдатель, материальное и несущественное, видимое и невидимое, мирское и трансцендентное ... И потому как никто вокруг не мог дать мне удовлетворительных ответов, даже через религию (я была приверженцем римско-католической церкви) или через высшее академическое образование или интеллектуализм, я начала искать ответ через духовность ...

 

Сам переход во взрослую жизнь для любого ребенка может быть трудным и запутанным. Хотя, вы очень рано стали задавать жизненно важный вопрос: «Кто я?». Неужели этот вопрос привел вас к физической практике асан, в аштанга йогу? Как вы пришли на практику?

                   

Вы абсолютно правы ... Я думаю, что большинство детей сталкиваются с различными трудностями и неуверенностью, ощущая различные степени изоляции, разделения, фрагментации и т. д. Определенно я не была кем-то необычным на этом пути - это что ни на есть человеческий опыт. Гуруджи («Шри К. Паттабхи Джойс») часто говорил, что быть рожденным человеком довольно дорого и редко, и это предполагает определенную ответственность, которую мы имеем в этой жизни. Для меня это были и ответственность, и подарок, что заставило встать меня на путь йоги, путь самореализации ...

 

Но позвольте мне немного отступить. На самом деле прошло довольно много времени, прежде чем я подобралась к практике Аштанга Йоги  под руководством Гуруджи. Аштанга Йога не была началом моего путешествия в йоге ...

И хотя мое детство порой, возможно,  было запутанным и трудным, во многом я была благословлена - мои родители изо всех сил старались сделать лучшее в наших совершенно уникальных обстоятельствах. Мы были очень сплоченной и счастливой семьей, но, все рухнуло, когда мои родители разошлись, тогда мне было около 11 ... Подробности этого не так важны, но это оказало глубокое и длительное воздействие на всех нас - как на семью и как на личностей ... Мой отец стал жить в Нью-Йорке, а моя мать, брат и я вернулись в Мэдисон. Моя мать стала впадать в длительные депрессии, страдая от разлуки, а мой брат встал на путь наркомании (теперь, оглядываясь назад, я чувствую, что развод моих родителей возродил былые травмы, когда нас разделили с нашими биологическими родителями, нашей культурой и нашей нацией). Мы медленно теряли друг друга, мы словно наблюдали за бомбой  в замедленном действии, все шло к разрушению ...

 

В такой период жизни я просто старалась не опускать голову, сосредоточившись на учебе, спорте и других внеклассных занятиях и изо всех сил старалась сделать всех счастливыми. И хотя мои родители разошлись, отец поддерживал с нами связь (но вы должны помнить, что это было в середине 80-х годов, до того, как появились современные средства общения и связи), иногда  он даже приходил и проводил время со всеми нами, что также приводило к путанице с тем, действительно ли мои родители были разведены или они все еще вместе (на самом деле мои родители никогда не разводились с юридической точки зрения, и после 15 лет разлуки они воссоединились!) . Чтобы добавить сложность ко всему этому, скажу, что мой отец был моим действующим тренером, пока я не пошла в высшую школу, которая никогда не была легкой. Мои родители были очень дисциплинированными и чрезвычайно требовательными к тому, чтобы мы с братом были лучшими во всем, поскольку мой брат все больше и больше замыкался в себе, эмоционально или еще как дистанцируясь от нашей семьи, надежды и мечты моих родителей были сосредоточены на мне, что оказывало огромное давление.Когда мне было 16 лет, летом я отправилась за границу с целью изучения итальянского языка в Италии, и эта перемена окружения была настолько свободной ... После этого лета я вернулась домой, рано окончив среднюю школу и переехав из дома моей матери в университетский городок ...

Мне было 16, когда я начала учиться в университете, и я понятия не имела, что я хотела изучать, на самом деле идея выбрать нечто, что я хотела бы делать всю свою жизнь, ошеломила меня ... Конечно же, я была потеряна и нуждалась в направлении. В это же время я прекратила соревноваться в беге, осознав, что это была мечта моего отца, а не моя. (Мне нравились физическая составная в беге и чувство, которое давал мне бег, но конкуренция в этом мне казалась нелепой. Часто на финальном отрезке, я могла бежать с кем-то наравне, и мне в голову приходили мысли об абсурдности всего этого, ведь «кого заботит, кто победит?», и к большому ужасу, недоумению и ярости моего отца я бы уступила, позволив другому человеку победить). Я бы сказала, что переживала первый кризис осознания своей личности, так что определенно я была в поиске, хотя и не знала чего. И оттого, что большинство моих основных материальных потребностей были удовлетворены, я все больше понимала, что моя пустота была намного громаднее, и была поистине одним из духовных метаний (хотя в то время я бы не определила это как таковое).

 

Во время первого семестра в университете в  местном сообществе мой взгляд привлек флаер: отдельные сеансы для «Phoenix Rising Yoga Therapy»**. Я никогда не слышала о йоге, которая выступала как инструмент для самопознания и исцеления, что звучало довольно увлекательно... Я начала заниматься с женщиной по имени Анита, и на одной из моих ранних сессий с ней, возможно, даже одной из первых, у меня была чрезвычайно интенсивная практика в ustrasana**. Мне казалось, что все, что я держала внутри,вырвалось из моей груди и солнечного сплетения. Я истерически всхлипывала, что казалось вечностью и я не могла объяснить это. Я никогда не была эмоциональной или плаксивой, на самом деле большинство людей считали меня чрезвычайно отчужденной и стойкой, но что-то определенно было выпущено ... Это была тайна, и я была определенно удивлена и заинтригована (я думаю, это было!). Я продолжила отдельные сеансы с ней и посетила с ней и ее братом некоторые курсы восстановления и йога-семинары, но поскольку я была молодой и имела немного денег, по ее рекомендации я начала регулярно посещать занятия по хатха-йоге ...

 

Я бы сказала, что из-за этого процесса и различных жизненных событий, мой диспут с самой собой и с жизнью в целом завершился тем, что я попыталась покончить с собой, когда мне было 18 лет ... Это то, о чем я нечасто говорю, и затрагиваю эту тему только потому, что самоубийства чрезвычайно распространены среди усыновленных, и очевидно, что нельзя ограничиваться только упоминанием, ведь суициды – весьма реальная проблема в обществе о которой редко говорят. Подробности моей попытки не так важны, но это иллюстрирует безнадежность и слабое отношение к жизни, которые я испытывала в то время и на протяжении всей моей жизни (это была вторая кома из трех, в которых я была), и, возможно, гораздо странным, было то, что после этого ни я и никто из окружающих не говорили об этом.Это просто случилось, а потом я вернулась к занятиям и работала так, как будто ничего не произошло.

 

Очевидно, что-то произошло, а после этого семестра я бросила университет и отправилась на 7 месяцев путешествовать по Европе, ища эту свободу и беззаботность, которые я испытывала, когда училась в Италии пару лет назад ... Я навестила родственников в Бельгии и Италии, встретилась с друзьями во Франции, Англии и Испании, тогда же я впервые оказалась в Барселоне (где сейчас я и проживаю) и жила там вплоть до летней Олимпиады 1992 года ... Затем, я вернулась в Мэдисон, заново поступила в университет, и через год, когда я все еще чувствовала себя не на своем месте, я переехала в Нью-Йорк по предложению друга, который жил там. 

В течение всех этих лет я регулярно посещала занятия хатха-йоги, и это действительно случилось в Нью-Йорке в период, когда мой путь йоги стал значимым для меня.  Я до сих пор не нашла определенной традиции, которая бы резонировала со мной, а за несколько первых лет я пробовала разные стили йоги, которые были предложены мне: Айенгар, Интеграл, Шивананда и, наконец, Дживамукти ... В какой-то момент я захотела углубить свое понимание йоги помимо того, что я испытывала на занятиях в асанах, поэтому я прошла курс подготовки учителей Шивананды, который в то время был самым захватывающим и всесторонним опытом в йоге, включая асаны, пранаяму, пропевание мантр, медитацию, крийю, сильно основанным на бхакти. Кроме того я начала обдумывать ведение более аскетического образа жизни. Я провела 5 недель в своем ашраме в Нассау, Багамы, что было весьма поучительным для меня, поскольку тогда я поняла, что еще не готова к отречению или жизни ашрама.

 

Я вернулась в Нью-Йорк и продолжила практиковать в Дживамукти, посещая занятия по аюрведе, философии йоги, медитации и другие методы исцеления  у Дживамукти, Шарона и Дэвида. Их учения оказали на меня огромное влияние, у них были три главных гуру, одним из которых был Гуруджи (Шри К. Паттабхи Джойс). В начале 1999 года на уик-энд  они провели семинар «Введение в аштанга йогу», включая демонстрацию асан, которые сильно меня впечатлили. Я все еще помню, как сидела в комнате, наблюдая, как раскрываются позы согласно дыханию. Мое внутреннее молчание было оглушительным для меня, и необъяснимым, что действительно меня тронуло до слез. Уже с самого первого занятия в майсор классе, я поняла, что нашла свою практику, после чего я сразу же записалась на их программу. 

У меня уже была ежедневная практика, которая включала выполнение асан в течение многих лет, поэтому переход не был трудным.Моим первым учителем по аштанга йоге был Гай Донахай, который примерно через 4 месяца сказал что отправляется в Майсор, Индия, чтобы попрактиковаться со своим учителем Гуруджи и что он собирается жениться там, а Гуруджи будет совершать богослужение во время свадебной церемонии. Он сказал мне: «Ты должна приехать! Ты такая ученица, которая должна практиковать под руководством  Гуруджи!». Я понятия не имела, что он имел в виду, и хотя Индия была в моих мыслях, но в то время мне все это казалось немного нелепым. Во всяком случае, я пошла домой той ночью, выспавшись, на следующее утро я поехала на велосипеде на практику, и сказала ему: «Хорошо, я еду, что мне делать дальше?». Мне посоветовали написать письмо Гуруджи (электронная почта тогда еще не существовала), и не ждать ответа, а забронировать билет на рейс и просто поехать. Что я и сделала. Гай уехал примерно за месяц до меня, и он порекомендовал мне поехать с Эдди Стерн, который сделал то же, что и я ... В сентябре 1999 года я отправилась в Майсор  и пробыла там 8 месяцев.

 

Что случилось, когда вы появились на пороге Гуруджи?
 

Ну, во-первых, в то время Индия была совсем другой, также как и Майсор, как и мир в целом - не было ни социальных сетей, ни интернета, ни электронной почты, ни мобильных телефонов и т. д. Я приехала в Индию, очень мало зная о Гуруджи и Майсоре, поэтому у меня не было никаких ожиданий и прогнозов. Гай сказал мне, что арендовал машину, чтобы забрать меня из аэропорта, а также комнату на первые пару ночей. Я приземлилась в Бангалоре посреди ночи, так как почти все международные рейсы выполнялись в это время, выйдя из самолета, мы пошли за багажом, это был первый удар горячего, влажного воздух, а его земляной, острый аромат казался мне до боли знакомым.  С того первого момента я чувствовала себя так, как будто я вернулась каким-то образом домой, хотя это быстро исчезло, когда я вышла из аэропорта, столкнувшись с невероятной массой людей, пристально глядящих на всех, кто выходит из дверей. Но, к счастью, среди них стоял Рагху с моим именем на куске бумаги и мы поехали по этой мучительной, ухабистой, неровной дороге в Майсур на его старом белом амбасадоре. Я должна признать, что несколько раз  задавалась вопросом – могла ли я сделать это в Майсоре вживую. И позже в предрассветный час, неловко глядя в зеркало на оцепенение на моем лице под мерцающим флуоресцентным светом моей неопрятной комнаты в Rajmahal Deluxe Lodge (единственное, что было в нем роскошью - это его имя), я думала про себя: «Боже мой, что я делаю?».

 

На следующий день я отправилась в шале в Лакшмипураме на конференцию (около 16:00) и встретилась с Гаем, который познакомил меня с Гуруджи ... У меня не было серьезных впечатлений о Гуруджи, за исключением того, что он был очень приветлив (возможно, потому, что Гай познакомил меня), и после того, как мы некоторое время посидели с ним в фойе его дома, я проводила его в маленький офис, который был полон книг и документов, тогда он поинтересовался моими данными: имя, фамилия, имя матери, страна рождения, возраст, всё это он методично записывал в Каннаду - большую книгу, после чего он попросил мою стопку рупий и продолжил тщательно подсчитывать все, от заметки к заметке, и, наконец, он назвал мне время для практики на следующее утро.

 

Гай и Эдди немного подготовили меня к тому, чего ожидать от практики  ... Я уже закончила полную первую серию, хотя я не вставала с урдхва дханурасаны, и мне в общем определенно не хватало сил... Поэтому они оба сказали мне, чтобы я просто практиковала, и не удивлялась, если вдруг Гуруджи остановит меня, прежде чем закончится полная серия, а если он сделает это нужно, немедленно прекратить и сделать прогибы, а затем заключительные позы. Так я практиковала большую часть этой первой практики, ожидая, что Гуруджи остановит меня, но он этого не сделал, затем я поднялась, чтобы сделать свои заключительные позы и была очень рада, что все закончилось, так как очень нервничала все это время. Все было так ново, а ожидание того, чтобы попасть в комнату  было достаточно долгим, поскольку только 12 человек могли практиковать одновременно, и я думаю это был первый случай, когда группа достигала этого количества (может быть, нас всего было 50 студентов), а энергия этого небольшого пространства была такой сильной ... Когда мы ждали на лестнице, мы могли слышать дыхание, доносящееся из комнаты внизу и Гуруджи, который порой что-то выкрикивал, после чего люди поднимались по лестнице наверх, проходя мимо нас, чтобы сделать свой заключительный блок ; с них капал пот, а выглядели они так, как будто их физически отделили. Энергия была ощутимой и вибрирующей - она была вполне живой!

Я думаю, именно это больше всего меня поразило в Гуруджи - он был очень живой! Здесь был человек, которому было 84 года, обладавший огромным энергетическим полем, который я никогда не встречала раньше и это было невероятно! Я чувствовала, что, если это были плоды практики и йоги, тогда я определенно хотела бы узнать больше. До этого момента своей жизни, я встречала очень мало людей, которые своим существованием вдохновляли бы меня, а Гуруджи определенно вдохновлял!

 

После этой первой практики я начала искать квартиру для житья, и, в конце концов, нашла подходящую прямо напротив Габи, прямо за углом шалы. Я знала, что остаюсь надолго, поэтому я убедила владельца сдать ее мне на год, не зная тогда, что это будет мой дом в Майсоре до тех пор, пока шала не перейдет к Гокуламу в 2003 году. Я полюбила Майсор, мне нравилась здешняя практика, мне нравились Гуруджи и Шарат, действительно, трудно объяснить мои чувства и красоту всего происходящего, и это было прекрасное время - все казались такими искренними и честными в отношении своей практики и их пути йоги, но лишь немногие люди в то время были учителями. Тим Миллер был там, как и Питер Сансон, и Рольф Науокат, также некоторые другие давно практикующие люди, и хотя я понятия не имела, кто они, все они были очень открытыми, добрыми и приземленными. Мы на самом деле тогда были сплоченным сообществом ... Много совместных обедов было и обменов опытом медитации, философии, аюрведы, питание, санскрит, ведическая астрология и пр. - все было предложено изучать там и 8 месяцев я просто впитывала все это. Я завела несколько удивительных знакомств и связей за время этой поездки, и это действительно было впервые в моей жизни, когда я чувствовала свою принадлежность к чему-то. Никто из практикующих не был оттуда - мы были отовсюду: была большая команда из Нью-Йорка и Калифорнии, а также из Лондона, были кивийцы (Новая Зеландия), австралийцы, а также другие европейцы и североамериканцы.


Также в те дни мы ежедневно днем встречались на собраниях, и это был еще один способ для всех нас собраться вместе с Гуруджи (кто-то сказал мне, что изначально все началось после того, как скончалась Амма-джи (супруга Гуруджи), чтобы быть с ним во время траурной церемонии). Мы бы просто сидели с Гуруджи в фойе его дома, пока он читал газету, и всю почту которая приходила за день ... Иногда кто-нибудь задавал ему вопрос или вовлекал в какой-то разговор ... Я отчетливо помню эти первые пару месяцев с их началом муссонов с восточного побережья и тайфунов, пока мы сидели там после обеда, а эти потоки воды падали с неба, почти как часы ежедневно (с тех пор я, действительно, не видела одинаковых погодных условий) ... Дождь прекращался к тому времени, а к нашему уходу воздух становился свежим и чистым. Энергия в этой маленькой комнате во время таких собраний менялась в зависимости от того, кто там был, что было спрошено, но даже когда ничего не спрашивали, в комнате часто возникала нервная, нетерпеливая, ожидающая энергия вроде: «Давай ... ну пусть еще что-нибудь произойдет!» Но Гуруджи был очень доволен, просто читая газету, совершенно не замечая этого почти «голода» чтобы сделать или сказать что-то, дабы просветить нас всех о йоге (конечно, это то, что мне казалось в то время, другие люди, возможно, воспринимали это совсем по-другому). Поскольку я была мало знакома с практикой и была довольно застенчивой, я была просто счастлива сидеть и наблюдать за всем ... У меня не было никаких горячих вопросов, которые я хотела бы задать вслух.

 

Я чувствовала, что еще освоение асан** шли довольно интенсивно, тогда Шарат взял меня под свое крыло. В те дни в течение первого месяца все практиковали первую серию (пока Гуруджи не изучит нашу практику), и после моего первого месяца работы на коврике, Гуруджи и Шарат начали работать со мной над моим прогибом назад.  Вначале  я должна была скрестить руки на груди и откидывать голову назад до пола, они меня поддерживали, так меня удерживали  так до 5 циклов дыхания,  следующий этап: я должна была сделать  на половину прогиб, а затем меня они помогали мне войти в полную версию urdhva dhanurasana, я снова находилась в этой асане до 5 циклов дыхания....после я поднималась на ноги в объятия Гуруджи***Благодаря практике асаны, помимо осознания своего дыхания и его характристик, я также стала хорошо чувствовать свои страхи ... Раньше, когда я практиковала Шивананда йогу, согласно принятой последовательности этого направления йоги мы выполняли ширсасану рано, я заметила, что невероятно пугаюсь переворотов ... Мне потребовалось очень много времени, чтобы комфортно и неустанно делать ширсасану. Это было то же самое как и вставать с урдхва дханурасаны... Вверх-тормашками я чувствовала себя дезориентированной и не могла разобрать как в и соединить еще дыхание, чтобы встать ... Спустя примерно 3 месяца, Шарат сказал мне: «Вы должны теперь уметь вставать из urdhva dhanurasana самостоятельно, прежде чем приступите ко второй серии ...».  Так течение последующих 5 месяцев я продолжила попытки встать, но для меня это было таким неуловимым...

 

Во время этой поездки мне также пришлось продлевать визу, потому что у меня была 1-годичная виза  с 180-дневным лимитом за каждый въезд, поэтому на 2 недели я отправилась в Шри-Ланку, где провела свой первый курс медитации Випассаны ... В этом также была прелесть Майсора, не только потому что там было много возможностей узнать так много вещей, связанных с йогой, но и потому, что там было много времени для чтения, креатива и открытий. Ритм и темп жизни во многом отличался от Нью-Йорка, и у меня было достаточно времени, чтобы побыть в одиночестве, развивая и углубляя мою практику занятий, годами ранее начатую с практики Шивананды.

После этой первой поездки я вернулась в Нью-Йорк, зная, что мне нужно вернуться в Майсор как только я смогу. Работая на разных работах, я пыталась заработать как можно больше денег. Я продолжила практиковаться с Эдди и также я начала свое обучение с Гаем. Через 6 месяцев я была готова вернуться в Майсор, где пробыла 9 месяцев.

 

Во вторую поездку, когда я приехала,  там было очень мало людей, может быть только горстка из нас, что было таким благословением. В первый месяц я встала с позы urdhva dhanurasana, Шарат каждый день мне кричал (в своей особенной манере) «Встаааань!» (вероятно, через год после того, как Шарат вложил это в мое сознание).

 

Чувствую, что это был поворотный момент, потому что тогда Гуруджи действительно начал заниматься со мной, обучая меня каждой асане 2-й серии, одну за другой. И поскольку только 12 из нас могли практиковать одновременно, было намного больше поправок и помощи с асанами и индивидуального внимания ... Казалось, что Гуруджи учил каждого человека по-разному, в соответствии с тем, что он видел в конкретной личности, например, Гуруджи отделил меня к бакасане Б, что было очень и очень ранним делением ... И, как я уже говорила ранее, я никогда не была сильной - на самом деле сила была моей слабостью. Так, движимая своим эго и моей привязанностью к длительной практике, я столкнулась с Гуруджи перед его офисом чтобы обсудить это, утверждая ему, что для того, чтобы набраться сил мне необходима длительная практика. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Слушай! Короткая практика, а  сила придет!» Так от длинной практики я перешла к ультракороткой, хотя он учил меня bharadvajasana, ardha matsyendrasana и eka pada sirsasana довольно быстро (буквально за пару месяцев) ... Он, похоже, не возражал, что я не могу сразу прыгнуть в бакасану Б и часто стоял перед моим ковриком и ловил меня, когда я подпрыгивала, легко ставя меня на мои руки.

Итак, за эти 9 месяцев моя практика асаны радикально изменилась, а мои отношения с Гуруджи и Шаратом стали только глубже. Опять таки, это была весьма счастливая поездка, хотя были определенные проблемы, но эти проблемы действительно были связаны с мыслями. Я начала осознавать, что любые  страдания, которые в это время у меня возникали в связи с практикой или Майсором или в жизни, были из-за мыслей: если бы я ожидала чего-то другого, кроме того, что предоставляла мне реальность в настоящий момент, если бы у меня были какие-то сомнения в отношении учения или методологии или о Гуруджи и Шарате, а также, если бы я попала в «игру сравнений», задаваясь вопросом, почему я не прогрессирую, как другие, или почему меня обучали по-другому и медленнее и т. д. ... И это были невероятно богатые возможности наблюдать за моими мыслями и их характеристиками и тенденциями в сторону отвращения и привлекательности, а также глубже проникать в самопознание ... Все, чему Гуруджи учил через практику дыхания, дришти и бандхи проникало в жизнь, а мой дришти все больше и больше проникал внутрь ...

Пожалуйста, продолжайте…

                
Пока я была в Майсоре в 2000-2001 годах, Эдди переместил свою шалу с Бродвея на Брум-стрит, и когда я вернулась в Нью-Йорк, он уже ушел, а Питер Сансон учил вместо него. Во время обеих моих поездок в Майсор я встретилась и провела немного времени с Питом. Однажды мы встретились во время обеда, и он спросил меня, почему я не практиковала у Эдди, тогда я ответила ему, что учусь с Гаем и чувствовала, что лучше практиковать с ним. Я прекратила отношения и эмоционально была очень уязвима и немного нервничала, чтобы вернуться к Эдди, потому как слышала, что с тех пор, как он переехал, у него было огромное количество учеников, а мне просто нужно было нечто знакомое и более спокойное. На самом деле я расплакалась, сказав ему это. Пит рассказал мне, что Эдди построил красивый храм Ганеши в своей шале и что это было нечто особенное, так что я должна спуститься туда после утреннего занятия, когда будет тихо, потому что я смогу найти некое исцеление. Так на следующий день я пришла с цветами для Ганеши, и Эдди создал это удивительно красивое пространство ...

 

Пит только закончил обучение, но еще несколько учеников все еще находились в их конечных позах, когда он сказал мне, чтобы я зашла внутрь храма ... Я вошла и сразу упала на колени, начав всхлипывать, вновь, я не могла объяснить эту огромную печаль, которая сочилась из меня, это просто было. Я пробыла там долгое время, просто плакала и плакала ... Когда я вышла, все уже разошлись, кроме Пита, который спросил: «Тебе лучше теперь?», и это было правдой ... Я чувствовала себя как очищенной, так и истощенной, но также немного озадаченной ... Он сказал мне: «Я хочу научить тебя чему-то, что даст тебе силы». Он сказал мне встретиться с ним на следующий день в то же самое время ... Так ежедневно в течение следующего месяца, он постепенно обучал меня  Aditya Hrdayam, сильной молитве из Рамаяны, которая состоит из 31 слок, а Пит обучал меня по одной шлоке каждый день в традиционной индийской манере, состоящей из вызова и ответа (напевание 1 слова, которое я повторяю, пока мое произношение и интонация не станут совершенно верными) ... Он узнал об этом от своего учителя санскрита в Индии, который к тому времени уже умер, и посоветовал мне запомнить его и воспевать его по крайней мере 3 раза каждый день, чтобы развить внутреннюю силу и сосредоточить ум.

 

За это лето между нами возникли очень сильные, сентиментальные отношения ... Я попросила Гая благословения для практики с Питом, так как хотела продолжить обучение с ним, что он любезно дал мне ... И после того, как Эдди вернулся, Пит решил остаться немного дольше, потому что Гуруджи должен был приехать в Нью-Йорк, чтобы дать месячный семинар и официально благословить и открыть Храм Ганеша Эдди ... это было очень жизнерадостное и милое время, и никто из нас мог представить все то, что произойдет 11 сентября ... Это время так ясно отражено в моей памяти, хотя действительно можно выделить спокойствие и стойкость Гуруджи, который даже среди всего хаоса и ужаса хотел остаться и продолжить преподавание, потому что как никогда раньше людям нужна была практика йоги ... Снова он был таким вдохновляющим примером!

По меньшей мере, это было очень сильное время, практика, сообщество аштанга йоги, Гуруджи, Шарат, Сарасвати и вся их семья, Эдди и Джоселин, а также Пит были такими прекрасными якорями и маяками в те неопределенные, страшные времена. Мы проводили много времени вместе, позже Гуруджи вместе с индийским брахманом Пуджарисом, который прилетел из Австралии, официально открыли и благословили храм Ганеши Эдди, а мы молились души умерших; мы молились о сочувствии ко всем, в том числе к тем, кто подвергся атакам; мы молились за понимание и изменения; мы молились о всемирном исцелении ... После того, как месячный семинар закончился, Гуруджи провел небольшую беседу в Puck Building, и я так хорошо помню, как он рассказывал всем нам: «Не тратьте впустую свою жизнь!» ... Это то, что все еще резонирует со мной и о чем я всегда размышляю и дает мне направления в моей жизни.

 

Вскоре после того, как Гуруджи уехал, Пит и я покинули Нью-Йорк, чтобы побывать с Гуруджи в Майсоре, но вначале мы остановились в Мумбае, чтобы посетить Рамеша Бальсекара, учителя Адвайты-Веданты и непосредственного ученика Sri Nisargadatta Maharaj, который держал в своих руках маленькие satsangs дома ... Его учения и встречи, которые мы проводили с ним тогда и в последующие годы, оказали на меня влияние и сильно повлияли на то, как я начала воспринимать и размышлять о сознании и бытие.


В том же году в моем теле стала появляться сильная физическая боль, которая влияла на мою практику асаны ... Незадолго до того, как мы покинули Нью-Йорк, я повредила правое колено (не во время практики асаны), разорвав какие-то связки и я не могла правильно выпрямить или согнуть ногу, не говоря уже о том, чтобы даже не прихрамывать ... Так я опять стала новичком, приспосабливаясь к своей травме, через практику асаны, начав с Сурья Намаскара А, а затем, когда это было удобно и безболезненно, продолжила до Сурья Намаскара Б и т. д., постепенно заново восстанавливая свою практику. Я никогда не оставляла практику асаны, но также практикуя таким образом, чтобы иметь комплексность, позволив произойти исцелению в моем больном теле, боль главным образом проявлялась в моих коленях ... сначала мое правое, а затем мое левое колено..., Вероятно в общем этот процесс занял пять лет, научив меня многому о том, как слушать мою боль и управлять ею... Гуруджи, Шарат и Пит вели меня через этот процесс.


 

Учения в Майсоре также проходили через некоторые важные изменения на внешнем уровне ... в 2003 году шала переехала из Лакшмипурама к Гокуламу, что является серьезной трансформацией в физическом пространстве! Вместо 12 человек, практикующих в то время, теперь 70 - 80 человек могли практиковаться одновременно. Я находилась на середине пути «коленного процесса», исцеляя свое тело от физической боли, заново чувствуя себя очень уязвимой и хрупкой, сильно боясь реальности практики с таким большим количеством людей ... когда в Майсоре у нас было такое маленькое, персональное пространство для практики, и когда мы с Питом всегда практиковали вместе... Я рассказала Шарату о своих волнениях, и после некоторых соображений (с благословения Гуруджи) он любезно пригласил меня практиковать с ним. Перед тем, как произошло переход шалы, Шарат начал преподавать очень небольшой группе студентов (которые только начали с ним и ранее не практиковались с Гуруджи). Именно к этому классу я должна была присоединиться, как только открылась шала в Гокуламе ... Я была очень благодарна за те годы, когда я практиковала с Шаратом, я снова была благословлена для практики в относительно небольшой группе, получая множество наставлений. Хотя в ретроспективе это было не в первый раз, когда я практиковалась только под наставлением Шарата ... С начала моей первой поездки в Майсор Гуруджи всегда прекращал обучение в декабре на протяжении 2 недель, чтобы сделать все необходимые пуджи, чтобы почтить память Амма-джи, а в это время Шарат всегда обучал в Гокуламе сам, так что мы все поехали из Лакшмипурама в Гокулам, чтобы попрактиковаться с ним ... В 2006 году Шарат сказал мне, что я должна получить официальное разрешение (авторизацию) у Гуруджи, чтобы я смогла преподавать (в 2003 году я уже получила устное благословение на преподавание от Гуруджи), поэтому он посоветовал мне вернуться и практиковать в главной шале ... что было весьма удачно, потому что я снова могла практиковаться под внимательным взглядом Гуруджи вместе с Шаратом и Сарасвати, пока он не ушел в 2009 году.

 

Я думаю, что это было после моей второй поездки в Майсор, когда Гай и Эдди, а также Пит сказали мне, что, поскольку я провожу долгое время в Майсоре, а Гуруджи и Шарат были моими учителями, именно поэтому они могли бы мне помочь со всем, чему они меня учили, однако они никогда не научат меня новым асанам ...

 

Оглядываясь назад, я думаю, что это был некий дар, потому что в практике, что касается самих асан я продвигалась очень медленно ... Между 2000 и 2006 годами Гуруджи и Шарат обучили меня второй серии, асана за асаной ... после чего я практиковала вторую серию 7 лет, который включал 7 поездок в Майсор ... Магнолия - единственный человек, который поделился со мной тем, что у нее был такой же опыт (она практиковала 7 лет только вторую серию), что мы смело называем  «бесплодными годами»! Но эти «бесплодные годы» тоже были полны учений, а для меня очередные невероятные возможности наблюдать за моими мыслями и эго ... Я поняла, что такое терпение, смирение, принятие, отступление, доверие, вера ... и они полностью показали мне, на чем я должна сосредоточить свое внимание, а где я должна больше работать внутренне с точки зрения моих клешей: таких, как привязанность, отвращение, невежество, сомнение, гордость, ревность и т. д., которые относятся к психическим ядам или страданиям, вызывающим как немедленные, так и долгосрочные умственные муки и неприятности ... В 2013 году Шарат начал преподавать мне 3-ю серию, и я уверена, что это будет долгим, но очень интересным путешествием, независимо от того, как далеко я буду продвигаться по освоению асан.



Несмотря на то, что во многом я благословляла жизнь, моя основная слабость всегда была там, что наиболее остро ощущалось во время разлуки и потерей ... На протяжении всей своей жизни я проносила это необъяснимое чувство печали, меланхолии, отчаяния, стыда, скрытости и т. д. Я хотела разгадать тайну, почему мои личные отношения были настолько сложными и никогда не длились долго, почему мое взаимодействие с самой собой были настолько противоречивыми (это проявлялось в нарушении питания, когда я был моложе в моей попытке самоубийства ввиду низкой самооценки), и почему я могла только на мгновение соединиться с этим чувством освобождения и союза, что является целью пути йоги... Именно поэтому я подумала, что, может быть, мне нужно вернуться к началу моей жизни ... Наконец, мое самосознание, привело меня к исследованию моих ранних отношений и ранних разлук ... В 2007 году я начала поиск своей биологической семьи, чтобы попытаться пролить свет на первые 27 месяцев моей жизни и историю моей семьи. Я надеялась найти ключ и ответ  на то «кто я» и, что еще важнее, «почему я такая, какая я есть» причем не только на эзотерическом, духовном, экзистенциальном, философском уровнях, но и реальным, материальным образом.

              В вашей практике присутствовало некое пространство, когда вы были готовы, определенный учитель появлялся у вас на пути, чтобы помочь вам преодолеть сложный период в жизни . Что означает парампара для вас и какова ее ценность?


         Да, определенно это так! Так много людей (знакомых и незнакомых) помогли мне на этом пути, направляя меня и составляя часть моего сознания и бытия ...

Когда я был молодой, я ненасытно читала научную литературу, в основном автобиографии и биографии людей, которые были великими катализаторами изменений в процессе трансформации общества, как индивидуального, так и коллективного человеческого сознания ... все это вдохновляло людей, которые испытывали невероятные трудности в жизни и смогли не только изменить собственную жизнь, но и помогли другим трансформировать их жизни  как отдельных лиц, так и общества, а иногда и во всем мире ... К примеру: Харриет Тубман, Блэк Элк, Махатма Ганди, Хелен Келлер , Виктор Франкл, Роза Паркс, Нельсон Мандела, Майя Анжелу, Мартин Лютер Кинг-младший, Малькольм Х, Анн Франк, Мухаммед Али и т. д. и т. д. ... Все эти люди смогли перейти от невероятной тьмы к свету, помогая другим сделать то же.

 

Я всегда понимала, что пребывала в неименуемой тьме и что мне нужна поддержка и руководство, чтобы дать мне смысл и цель в жизни ... и оттого, что я воспитывалась в римско-католической религии (хотя и не полностью практикующей, поскольку мы никогда не ходили в церковь, тем не менее я посещала католическую школу с 3-го по 8-й класс), молитва всегда была частью моей жизни ... Мне всегда было очень сложно полностью принять учение Иисуса Христа в католицизме и их богословие; но это внушало мне сильное чувство всеобщей духовности, укрепив во мне диалог с духовностью, которая до сих пор живет во мне, хотя с тех пор он определенно трансформировавшаяся и сильно изменившаяся.
 


Когда я начала путь йоги, большинство из того, что я читала повернулось в сторону духовного и философского, как древнего, так и современного, основанного (но не ограниченного) на йоге, индуизме, буддизме, адвайте веданте, аюрведе и т. д. ... В течение первых 10 лет моего путешествия по йоге, до прихода в Аштанга-йогу, я экспериментировала со многими традициями, стилями и практиками ... И общим постоянным высказыванием было: «Когда ученик готов, учитель появится»...  Я чувствовала, что это то, что со мной произошло ... всякий раз, когда я была готова принять и интегрировать в свою жизнь все, что мне преподавали или в какой практике я нуждалась, появлялся учитель ... Со мной это произошло, в первую очередь, но не как исключение через линию Аштанга Йоги ...

         

 Я думаю, что теперь мы все знаем, что концепция парампары в Индии (как в индуизме, так и в буддизме) - это непрерывная нить линии и чистого учения от последовательных Guru до Shishyas, требующая уважения, приверженности, преданности и послушания ученика. .. так что это, как и все, является прекрасной возможностью для размышлений, созерцания и практики ... Что именно это значит? Это резонирует со мной? Я хочу быть частью этого? Могу ли я практиковать и интегрировать все эти качества: уважение, приверженность, преданность и послушание моему бытию, моей практике и моей жизни через разум, тело, мысль, речь, действие и дух? Итак, в зависимости от индивидуального ума, тела, духа человека; и всей их историю, прошлого и настоящего; контекста этой истории - социального и культурного; любая концепция или учение будет интерпретировать по-разному ... и я думаю, что это то, что я пытаюсь поднять через мои длинные ответы ... все взаимосвязано и имеет смысл ... всё и все! И каждый человек должен созерцать и находить смысл в таких разных аспектах из собственного опыта, создавая разумные связи, чтобы интегрировать и практиковать это во внешней жизни и внутреннем существовании ... наконец прийти к осознанию того, что на самом деле нет никакого разделения и что все взаимосвязано, пройдя путь от индивидуального разума к универсальному сознанию ... В конечном итоге, как сказал Гуруджи: «Чтобы видеть Бога (божественное) повсюду».
 

Итак, для меня парампара и традиция guru-shishya были бесценны ... Возможно, потому, что я родилась в восточно-азиатской культуре (хотя и не росла под ее влиянием), которая имеет давнюю традицию такого рода философий, методологий и духовных практик, учений, некоторые из тех качеств, которые были упомянуты выше: уважение, приверженность, преданность и послушание как учениям, так и моим учителям были для меня как бы врожденными ... На духовном уровне они не были не сложными... но как бы то ни было, со временем и с углублением отношений, когда один выходит за рамки этой начальной фазы «любви», становится все труднее, потому что человек приходит к осознанию того, что все наши учителя являются людьми, поэтому у всех есть свои недостатки, несоответствия и много чего другого в их собственном процессе эволюции ... Так что для меня традиция guru-shishya, как с Гуруджи, так и сейчас с Шаратом, была полем, на котором я развивалась, воспитывалась и практиковалась, усиливая эти качества по отношению к ним тем, что было во мне: уважение, приверженность, преданность, послушание ... Каждое из которых также включает: доверие, веру, прощение, примирение, сострадание, принятие,отдачу, благодарность и т. д. ... Затем оттуда все это проникает во все мои отношения: с самой собой и со всеми остальными ... И когда эти внутренние трансформации и сдвиги начинают происходить, можно действительно начать видеть божественное везде, во всем и во всех, но это долгий, а иногда и сложный процесс и, безусловно, практика на протяжении всей жизни!

 

Из-за моего собственного исторического примера и внутренней матрицы парампара и линии преемственности всегда имели огромное значение для меня на личном уровне ... До недавнего времени я не знала о своем биологическом происхождении, в моей приемной семье мой отец - единственный ребенок своих родителей (которых я никогда не видела), а моя мать - младшая из пяти детей, потерявшая своего отца в возрасте 18 лет. Поскольку мы эмигрировали в США, я только однажды видела ее мать и одного из ее братьев и сестер, поэтому у меня никогда не было большого чувства принадлежности или связи с семейными узами ... Мне нравилось то, что через практику йоги (а позже буддизма), у меня была не только длинная духовная связь, но и само сообщество ... Мне нравилось слушать рассказы Гуруджи о его Гуру Шри Кришнамачарье, а также слушать Шарата, Гая, Эдди, Питера, а также других давно практикующих студенты говорящих о Гуруджи . Все они говорили о своих учителях с такой преданностью и уважением и это было прекрасно! И поскольку я много времени проводила в Майсоре, в какой-то мере семья Гуруджи постепенно превращалась в мою семью, поскольку они были такие открытые, что позволяли мне участвовать во многих их праздниках и семейных обрядах: дни рождения Гуруджи; Свадьба Шарата; прибытие Шраддхи и Самбхава; похороны отца Шарата, Рангасвами и т. д. Я помню, как была на церемонии Упанианы Прутви (сын Шамми), где получила браминскую нить, а сиявший Гуруджи был на сцене со всей семьей вплоть до правнуков, тогда я подумала: это сила ... сила и единство семьи »...
 

С точки зрения моей собственной практики и обучения, наличие родословной всегда было большой наградой и точкой опоры ... Гуруджи был йогом и ученым-санскритом, хорошо разбирающимся в философии индуизма и йоги ... его знания были обширными ... он часто цитировал «Бхагавад-гиту», «Йога-сутры Патанджали», «Хатха-йога-прадипика», «Веды», «Упанишады» и т. д. ... немного тут и там, никогда не впадая в подробности, как будто просто сажает семена, но так чтобы мы были заинтересованы и могли бы лично углубиться в эти предметы (и если бы мы имели успех, учитель появился бы!) ... Всякий раз, когда он отвечал на вопросы или говорил о чем-то - это всегда было связано с его собственным жизненным опытом ... Полагаю, что это очень важно помнить ... Часто в эти дни, знаменитые цитаты Гуруджи слегка звучали вокруг, без контекста и глубины ... Однако важно помнить, почему это было сказано, в каком контексте было сказано, что Гуруджи пытался передать или чему-то научить (опять-таки то, что он сказал может быть истолковано так по-разному, в зависимости от человека) ... Для меня это были редкие и прекрасные подарки которые можно созерцать (совсем как дзен-коаны), чтобы углубиться в практику и понимание йоги и интегрировать в мою жизнь, из которой моя собственная практика и учение могут далее раскрываться ...

 

Говоря о парампаре, не могли бы вы поделиться своей точкой зрения как человек, практиковавший с Гуруджи в течение ряда лет, а теперь практикующий с Шаратом. Каким был переход, как для практики в целом, так и для вас лично?


Ну, я не уверена, что смогу ответить, что такое переход к практике в целом, но я могу попытаться рассказать вам, как это было лично у меня ...
Я бы сказала, что переходный момент, по крайней мере, в Майсоре, произошел задолго до фактического ухода Гуруджи ... поскольку здоровье Гуруджи поштанулось, а его жизненная энергия начала уменьшаться, и по мере того, как число учеников экспоненциально росло, роль Шарата в Шале и учения росли. Сарасвати также пришла в шалу, чтобы помогать ... В июне 2007 года я переехала в Барселону, Испания, и начала там программу в стиле Майсора, поэтому я больше сосредоточился на этом, проводя все меньше времени в Майсоре, потому как физическое присутствие Гуруджи всегда было таким мощным, что когда начали появляться новости о его ухудшающемся здоровье, полагаю, что большинство из нас не думало, что его уход был неизбежным ... И когда это так быстро произошло, это было неожиданностью и шоком!

Меня уже пригласили на специальный курс учителей (первый в своем роде), который планировалось провести в Майсоре в июне - июле 2009 года, поэтому я уже запланировала поехать туда ... Гуруджи ушел 18 мая , 2009 ... Я узнала об этом от Пита, который был тогда в Майсоре ... В то утро я сообщила эту новость своим ученикам перед началом мантры, я просто плакала, когда мы пели мантру, понимая, что все те времена, когда я повторяла это с Гуруджи теперь в прошлом, чувствуя смесь подавляющего горя и благодарности ... Пит должен был приехать в Барселону, чтобы преподавать 6-дневный семинар в Майсоре, и когда он приехал, его присутствие было приземленным ... было прекрасно просто трансформировать эту энергию горя в большое количество чествование жизни Гуруджи, поскольку мы все вспоминали и делились историями и воспоминаниями...

31 мая 2009 года была проведена церемония памяти Гуруджи в Майсоре, на которую со всего мира приехали сотни учеников - давних и новых.  Было красиво и впечатляюще видеть влияние Гуруджи и его учения на такое количество людей ... И хотя из-за его ухода чувствовались горе и печаль, но также это был большой праздник в честь его жизни и наследия ... Курс учителей в июне-июле 2009 года продолжался как и было запланирвано, и это реально было особенным, личным, прекрасным временем с группой из 40 давно практикующих участников, с которыми мы практиковались, делились, продолжали и отпускали ... чтобы грустить и помнить ... во время этого курса основное внимание уделялось не столько асанам, сколько большая часть учения Шарата была сосредоточена на том, чтобы напомнить нам о том, чтобы мы были хорошим людьми, делая добро в своей жизни, наблюдая и практикуя ямы и ниамы, и в честь парампары учиться честно и в традиции Гуруджи - это вдохновило и возобновило мое обязательство действительно соблюдать это.

 

И как я ранее уже объясняла о парампаре и традиции guru-shishya, это как я практикую и на чем сфокусирована моя практика асаны ... Это физическая дисциплина, в которой я могу очень внимательно наблюдать, воспитывать, культивировать и практиковать принципы ямы и ниямы  по отношению к себе в теле, разуме и духе и моим учителям. Но опять-таки через себя и оттуда в почитании этих принципов развивается очень сильный фундамент, который затем пронизывает мои отношения со всеми и всем в моей жизни ... Практика принципов ямы и ниамы - это практика на всю жизнь ... недостаточно их просто стереть с поверхности ... Там  действительно должно быть углубление и процветание ...

Что это ахимса? Что такое астея? Что такое сатья? Что такое брахмачарья? Что такое апариграха? Что такое шауча? Что такое сантоша? Что такое тапас? Что такое свадхьяя ? Что такое ишвара пранидхана?

Это не просто ответ из учебника или то, что кто-то сказал, но то, что реально для меня в моем жизненном опыте ... Как я вижу это и практикую в теле, уме и духе через мысль, речь, и действие, и этот процесс огромный и бесконечный ...

Следует помнить, что принципы ямы и ниамы - это первые шаги в 8-ступенчатой йоги ("Аштанга йога" означает 8 ступеней,ветвей в йоге) и стоят эти принципы до практики асан ... Гуруджи часто говорил, что западным людям вначале легче входить в практику через асаны, через физическое тело как отправную точку и как средство для практики ямы и ниамы ... Однако очень важно не забыть их полностью, потому что, как он всегда говорил: «практика асаны без соблюдения  принципов ямы и ниамы - это просто сгибание тела »... Кроме того, все, кто был воспитан в определенной религиозной традиции, могут ясно увидеть, что ямы и ниямы действительно являются универсальным ядром и предписаниями, которые существуют в любой духовной вера и философии.

 

Нужно сказать, что лично я в период с 2007 по 2012 год наблюдала нестабильность во всем, что касалось Майсора, учений и даже международных сообществ аштанга-йоги ... С точки зрения парампары, в моем уме и сердце не возникало никаких вопросов относительно того, что Шарат был и является моим учителем ... В каком-то смысле он уже был им много лет ... Одна из вещей, которые я любила и всегда выделяла для себя в те ранние годы практики с Гуруджи и Шаратом, заключалась в их приверженности и постоянстве в обучении (которое, в свою очередь, перешло и в мою практику) ... Несомненно, изо дня в день, круглый год, они будут обучать и там ... и это выглядело так обнадеживающе для меня!


Когда я не была в Майсоре, в моменты, когда я чувствовала одиночество, потерянность или лишения, я утешала себя мыслями, что Гуруджи и Шарат преподают там и что я могу бы туда попасть в любое время (там не было процесса предварительной регистрации) Хочу признаться, что, когда меня не было в Майсоре, у меня было очень сильное желание побывать там, подобно тому, что читала в суфизме, когда они говорили о том, какого это быть в разлуке с любимыми (это, по общему признанию, возможно, не так здорово, но это была привязанность, с которой я должна была что-то решить), поэтому для меня этот переломный момент поистине стал одним аспектов  созревания и развития, как с точки зрения практики, так и всей жизни.  После моего переезда в Барселону и фокусированием на моей шале, а также поиском моей биологической семьи, я действительно глубоко погрузилась внутрь себя и немного отключилась от того, что происходило с международным сообществом аштанга-йоги, хотя небольшая информация все равно доходила до меня.

 

Я продолжала ездить в Майсор для практики с Шаратом, но это были более короткие визиты, а энергия там, казалось, медленно стабилизировалась. После того, как я отпустила свою шалу в 2013 году, я провела там 7 месяцев (больше трех разных поездок) где-то между 2013 и в конце 2014 года. К тому времени Шарат, казалось, полностью выполнил свою роль в воплощении парампары. И теперь я чувствую себя такой благословенной, что у меня было так много времени для того, чтобы основательно подготовиться к практике с ним снова, потому что он подготовил меня разными способами ко всему, что должно было произойти в моей жизни позже.

Какие-нибудь последние мысли?


              
Хахаха! На самом деле их так много, но я должна продолжить дальше намного дольше!

Но я сижу здесь и пишу это из моего дома в Барселоне, в то время как мы подходим к Гуру Пурниме, и, поскольку вы сегодня празднуете 4 июля в Соединенных Штатах, а я так много размышляла о своем пути йоги, который привел меня во многие совершенно невообразимые места, внутренне и внешне я просто наполнена бесконечной благодарностью ко всему: всей жизни ... все это так сложно, но одновременно просто и таинственно ... Я знаю, что мы живем в довольно неопределенные и нестабильные времена, что в мире много страдания и отчаяния - как на индивидуальном уровне, так и в обществе и в мире ... так было всегда в прошлом, и так это будет продолжаться в будущем. Иногда это будет ощущаться более остро, чем у других, поскольку жизнь продолжает расширяться и проходить через свои циклы ... жизнь - это непостоянство.


Трансформация и изменения изобилуют страхами, сомнениями и нестабильностью, когда человек сталкивается с неизвестным, но благодаря практике и дыханию мы можем найти себя, обреется равновесие и стабильность. В некотором роде я бы сказала, что уход Гуруджи стал его последним учением ... Единственное, что связано с непостоянством, относящееся я к неизвестному и подчиняющееся настоящему моменту – это принятие здесь и сейчас, как оно есть ... Потому что во многом смерть, в конечном счете, является величайшим неизвестным. Я чувствую, что когда кто-то близкий нам уходит, этим нам  напоминают о смертности ... Это есть осознание того, что физическое тело настолько ограничено, что, в конечном счете, будет ухудшаться и разрушаться и все мы покинем его в какой-то момент ... Так что ограниченно... сосредотачиваться только на физических аспектах практики. Гуруджи всегда подчеркивал, что практика Аштанга йоги в первую очередь - дыхательная практика, поэтому, если мы научимся контролировать свое дыхание в любой момент, через все, что происходит с нами в жизни, действительно практикуя это сознательно, тогда мы будем достаточно подготовлены, когда нам нужно вздохнуть последний раз ... Мы можем жить полной, мирной жизнью, а затем также можем также мирно уйти ... И поскольку есть возможность задуматься о смерти, также возникает размышления о бессмертии ... то, что никогда не перестает существовать и продолжает существовать даже после того, как человек покинет свое физическое тело ... В некотором роде, Гуруджи более жив, чем когда-либо, потому что по мере распространения его учения он живет в сознании огромного числа людей.

 

В те времена, когда мы являемся свидетелями больших споров и поляризации во многих сообществах и в разных сферах, я хотела бы сказать всем, чтобы они попытались вспомнить, что нас всех связывает. И снова мы должны обратиться к себе и вернуться к нашему дыханию ... Потому что тогда мы сможем осознать, что ваше дыхание - это мое дыхание, ваша боль - это моя боль, ваша радость - это моя радость ... мы все так взаимосвязаны, что мы даже не можем принять это... Так  давайте будем относиться друг к другу с любовью, добротой и взаимным уважением, которое порой само по себе может быть очень и очень трудной практикой ... Пит однажды сказал мне: «Каждый в каждый момент пытается сделать все возможное, что может». И хотя это было почти невозможно понять, я действительно почувствовала в этом истину. Конечно, принимая во внимание всю эту сущность, во всем контексте и обстоятельствах, в прошлом и настоящем, со всем влиянием, известным и неизвестным, которые формировали его или ее ... и в этой огромной перспективе существует гораздо больше пространства для понимания, прощения, сострадания, примирения и единства.
Хотелось бы добавить, что подчинение настоящему моменту и принятие здесь и сейчас, как таковых, не означает, что нужно быть самодовольным или просто пассивно стоять, ничего не делая, поскольку происходят великие несправедливость на индивидуальном, общественном, глобальном или универсальном уровнях, будь то коррупция, эксплуатация, дискриминация, предрассудки, угнетение, жестокость или нетерпимость ... нужно принимать меры. Но я считаю, что реальные изменения должны и могут начаться только с самого себя. И когда кто-то может изменить себя, чтобы быть здоровым, хорошим, цельным человеком в разуме, теле и духе через мысль, речь и действие, что медленно, но верно, и в конце концов будет иметь совокупный эффект во всем обществе, мире и вселенной.


Я начала путь йоги из-за большого внутреннего кризиса, который я ощущала во всем, он заключил меня в тюрьму как на сознательном, бессознательном, так и подсознательном уровне. И я была очарована тем, что и йога, и буддизм призывали к освобождению и цельности ... Поскольку я путешествовала, мне приходилось постоянно определять, уточнять и переопределять для себя, что означает освобождение для меня лично, что меня держит в тюрьме и что удерживает меня от целостности и «видения божественного повсюду».  Это очень и очень глубокий процесс, а для меня это действительно имеет отношение к сознанию и уму. Если мы возьмем Йога Сутры Патанджали, то с самого начала он излагает это во второй сутре: yoga chitta vritti nirodhah, что можно перевести как «йога-прекращение колебаний ума» (затем он продолжает систематически и методично объяснять, что подразумевается под этим и его процессом).

 

Но поскольку я все больше и больше погружалась внутрь через различные практики (в определенной степени моя практика сидения очень помогла мне в этом), я все больше и больше настроивалась на мою личную «chitta vritti»: мои самые глубокие страхи, сомнения, боль и страдания в моем сознании, которое нельзя путать или ограничивать только «разумом», ведь оно охватывает все бытие: ум, состоящий из восприятий и чувств через 6 органов чувств, интеллект и мышление, суждение, память и сознание; тело во всех его слоях - физическое, эмоциональное, психологическое и энергетическое; дух в целом - на всех разных уровнях: сознательном, бессознательном и подсознательном. Это означало, что мне нужно повернуться лицом к своим глубинным страхам, сомнениям, боли и страданиями, чтобы сблизиться с ними, дабы их полностью понять и охватить их, чтобы потом начать отпускать их... Это был постоянно меняющийся и, казалось бы, бесконечный процесс, который включал возвращение к самому началу моей жизни через поиск моей биологической семьи и попытки собрать воедино то, чего  у меня не было в сознательной памяти ... Во многом это было моим самым глубоким и самым темным путешествием, но, к счастью, оно также привело меня к просвету и ясности, и в конечном итоге к такой ​​огромной благодарности и вере! Жизнь - это чудо!
 

Эта бесконечная благодарность охватывает всех и вся (положительных, отрицательных и нейтральных во всех их разных тонах и оттенках), что я была благословлена, чтобы вступить в контакт ... Я до глубины души поклонялась Гуруджи и Шарату и всем моим учителям и коллегам, практиковавшим во всех традициях, которым я была подвержена. Благодарю вас всех (включая и тех, кто читает это) за сопровождение меня в этом путешествии ... Я надеюсь, что это принесет вам пользу, чтобы мы были счастливыми, здоровыми, мирными и свободными от страданий ... в уме, теле, духе и сознании ... индивидуально и коллективно!

 

Спасибо огромное!

 

(В конце хотелось бы выразить особую благодарность Лу Дуонг за проведение этого интервью и за его терпение ... сначала он подошел ко мне с этой просьбой 2 с половиной года назад, но я отказалась тогда, потому что я только что встретилась со своей биологической матерью и это, вероятно, было одним из самых мрачных моментов моей жизни, я буквально не могла дать это интервью, не говоря уже о том, чтобы что-либо там говорить или выражать.

Изначально, когда мы вернулись к этому пару недель назад, я собиралась включить подробные сведения о поиске моей биологической семьи и встрече с ней в это интервью, но потом решила не делать этого, хотя это была последняя и неотъемлемая часть моего исцеления ... Я подумала, что это сделало бы это интервью слишком длинным, однако, если есть интерес к этому, и если это может принести пользу кому-либо в их собственном исцеляющем путешествии, я открыта и рада поделиться этим только позже. Большое вам спасибо!).

Фотографии из личного архива Хожанг:

1.Фотография из детства,

2.Фотография с Гуруджи 1999 года,

3.Совместное фото с Гуруджи 2000 года,

4.Совместное фото с Гай Донахаем 1999 года,

5.Совместное фото с Питер Сансоном 2003 год,

6.Совместное фото с Шарат джи и Эдди Штерн 2016 год.

Примечание:

1. *Многие друзья, практикующие героиню интервью зовут ее «Хоянг» и «Хожанг». 

2.**”Asana-wise” по тексту переведено как «освоение асан, практика асан» (одобрено Хожанг). 

3. ***Название асан, название студии, название мантр по тексту намерено оставили на английском языке.

4. Все вопросы пишите по адресу: mysoreyogaalmaty@gmail.com